Публикации

Версия для печати
28.04.2005. Демографическая петля затягивается

В последнее время, как казалось, наметился перелом в отношении государственных органов к демографической ситуации в целом и к иммиграции в частности. О проблеме стали больше говорить, в том числе высокопоставленные руководители, увеличилось число совещаний, «круглых столов». Было проведено даже специальное заседание Совета безопасности по этим вопросам. Но от заявлений, в том числе исходящих от официальных лиц, которые появились (может, мы что-то не знаем и какие-то великолепные решения хранятся в тайне за семью печатями), остается горькое, если не безнадежное впечатление. 
 
Напомню для начала в десятый раз базовые факты. Население России быстро сокращается как за счет падения рождаемости, характерного для всех относительно развитых стран, так и за счет сокращения срока жизни, характерного для стран бедных, с неразвитой инфраструктурой поддержания здоровья. При этом, если до середины девяностых годов эти потери в известной мере компенсировались притоком трудовых иммигрантов, людей, возвращавшихся на свою историческую родину, то к нынешнему времени этот поток резко — в разы — сократился. Причин несколько: часть людей, желавших приехать, приехала. Приток сократился и из-за негостеприимной, если не де-факто враждебной среды, с которой столкнулись многие, если не большинство иммигрантов, особенно в последние годы: трудности, часто искусственно создаваемые, в получении документов на жительство, гражданство, постоянные преследования и унижения со стороны правоохранительных органов. К тому же в последние годы начала быстро улучшаться экономическая ситуация в части соседних стран — особенно в Казахстане, Украине. Они стали «перехватывать» потоки трудовых мигрантов. Стала сказываться и политика Западной Европы по скрытому, но массовому привлечению трудовых иммигрантов из стран Восточной Европы, бывшего СССР, особенно из его западных культурно и религиозно близких частей.

Нам, по разным оценкам, уже сейчас необходимо около миллиона иммигрантов. Через несколько лет это число возрастет, а число возможных иммигрантов быстро сокращается.

Что же предлагают власти?

Некоторые — наивно-романтические схемы увеличения рождаемости. Они не предусматривают резкого увеличения расходов на медицину, поддержку здоровья, борьбу с болезнями, в том числе СПИДом. Не предлагается даже качественного увеличения пособий на детей. Эта мера, как правило, не очень эффективна, но она хотя бы логична. Но на все это денег жалко. Поэтому предлагается увеличение налогов с одиночек или бездетных пар. Что-то похожее предлагалось лет 30-40 тому назад, в эпоху брежневского маразма. Но и тогда хватило ума в полной мере подобные меры не вводить из-за их полной непрактичности.

Была, правда, попытка ввести налог на бездетность. Он стал источником многих анекдотов, но рождаемость продолжала падать.

Бизнесу предлагается новый вид «социальной ответственности» — платить много больше тем работникам, кто имеет большие семьи. Но тогда бизнес в полном соответствии с законами экономики сделает все, чтобы не принимать на работу таких сотрудников или брать их на самые низкооплачиваемые должности, чтобы добавка за детей была меньше.

Не предлагается и ирландский вариант — использования резкого сокращения детей и связанных с ними трат для вкладывания в оставшуюся молодежь — главную составляющую будущего человеческого капитала. Ирландцы сумели. И стали одной из самых процветающих стран Европы и мира.

Кто-то из представителей власти или близких к ним оформителям идей просто заклинает русских женщин рожать, чтобы довести уровень населения через 40 лет не до ста миллионов, согласно существующей тенденции, а до двухсот пятидесяти, а то и четырехсот миллионов людей.

Все эти высказывания или умолчания еще раз подводят к тяжелому выводу по поводу выдающейся, может быть, беспрецедентной за последние столетия некомпетентности группировки, которая пытается сейчас править Россией.

Политика в отношении иммиграции, судя по всему, остается практически без изменений. Ею по-прежнему, насколько известно, будут управлять полицейские, для которых иммигранты — не благо, а либо головная боль (в лучшем случае), либо источник для мародерства. Предлагаемые изменения сводятся к более точному учету иммигрантов, к попыткам привлекать их в регионы, где это выгодно с точки зрения интересов хозяйства страны (кто их определяет), а не самих иммигрантов. Но тогда нужно вновь устанавливать многократные региональные коэффициенты оплаты труда. Захочет их платить бизнес? Не думаю. Там, где это выгодно, он и так платит, но таких мест единицы. Государство же пока не изъявляет желания доплачивать или освобождать от всех налогов предприятия и людей в регионах, которые без развития экономики через десятилетие или полтора просто отвалятся. Но программы нового освоения Сибири и Дальнего Востока в рыночных условиях как не было, так и нет. В прошлой жизни у нас была столыпинская программа — она была основана на экономических стимулах и частично сработала. Была и другая программа — сталинская — ГУЛАГа. Мы заплатили за нее миллионами жизней и платим до сих пор — нежизнеспособными экономической и социальной инфраструктурами, от которых бегут до сих пор люди и капиталы.

Амнистии всем иммигрантам, желающим работать и жить в России, не предлагается. Такие амнистии предлагаются в нелюбимых США или даже в Испании.

Напоследок еще два соображения. Первое относится к использованию русского языка. Надо заканчивать с обзыванием иммигрантов, которых мы хотим привлекать к себе в страну, мигрантами. К последним относятся и уезжающие от нас во все больших количествах эмигранты. Надо разобраться и с термином «соотечественники», которых мы хотим вернуть. Это кто — русские по национальности или все граждане бывшего СССР, носители русского языка и русской культуры, которым легче адаптироваться у нас и их легче адаптировать? И хотим ли мы их вернуть или нет?

И последнее. Поскольку конкуренция за иммигрантов в развитых странах нарастает, а у нас реального желания заняться резким снижением смертности и повышением рождаемости не просматривается, как и не видно серьезной готовности пересматривать контрпродуктивную политику в отношении трудовой иммиграции, надо готовиться хотя бы концептуально к необходимости через несколько лет, боюсь, что уже при новой власти, к тому, чтобы в массовом порядке ввозить эмигрантов из дальнего зарубежья — беднейших стран Юго-Восточной и Южной Азии, Китая. Иначе в России просто начнут останавливаться заводы и отрасли экономики, от которых зависит жизнь и судьба русского народа, россиян.

Российская газета