Публикации

Версия для печати
20.10.2005. О России, США и Центральной Азии

Я не знаю всех деталей состоявшегося на днях визита госсекретаря США в страны Центральной Азии и последовавших переговоров в Москве.

Но он дает повод подумать о, по крайней мере, нескольких важных вопросах.

Центральная Азия, которая все более очевидно становится частью большого региона, включающего Афганистан, часть Пакистана, Китая, Ирана, находится в нестабильном, порой отчаянном положении.

Ключевая страна бывшей советской Центральной Азии — Узбекистан — находится в состоянии экономической и политической деградации. Если она не будет остановлена, может развалиться большое многонациональное государство. А вокруг — хрупкие Таджикистан, Киргизия, Туркменистан с его неясным будущим, Афганистан, находящийся постоянно на грани возобновления войны. Может серьезно пострадать и единственный наш мощный союзник на территории бывшего СССР — Казахстан.

Мы пытались — ценой траты больших ресурсов — установить хотя бы относительную стабильность в Таджикистане. Но накатывавшийся Талибан нам удалось остановить только с серьезной стратегической помощью США. Несколько лет назад — насколько понимаю, на американские деньги — мы поставляли оружие Северному альянсу. Недавно мы снова осуществили крупные поставки вооружений кабульскому режиму. Думаю, у Кабула нет денег на оружие. Он их опять откуда-то получил.

Москва в свое время сыграла ключевую роль — разве что не подталкивая Ташкент и Бишкек к размещению там иностранных военных баз. Они нужны были для подавления талибов. Позже у нас стало вызывать непонимание то, что американцы, обещавшие убрать эти базы после окончания острой фазы войны в Афганистане, стали пытаться забыть свои обещания.

Им напомнили. Тем более что базы стали вызывать стратегические опасения у соседей России — Китая, Ирана. Да и в самой России начали расти опасения в отношении долгосрочных целей размещения этих баз. В результате одна база — из Узбекистана — была выведена, другая в Киргизии — оставлена. Причем с полного согласия России и с увеличением арендных платежей за ее использование — весьма существенных для киргизского бюджета. США во время визита Райс дали обязательство больше не развертывать базы в регионе.

Еще до этого ряд стран большого региона вокруг Центральной Азии создали Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), среди целей которой значится налаживание самостоятельной способности борьбы с терроризмом, радикальным национализмом, сепаратизмом, в перспективе содействие налаживанию экономического и политического сотрудничества.

Безусловно, ШОС может быть рассмотрен до известной степени в качестве регионального противовеса США. Но это — третьестепенная цель. Главные — обозначены выше. И еще более важно то, что преследуемые этой организацией цели параллельны или просто совпадают с американскими.

Разумеется, разногласия между Россией и США в регионе есть. Американцы хотят максимально изолировать и ослабить Иран. Нам этого не нужно. Это единственное относительно успешно развивающееся государство региона, сумевшее обуздать демографический взрыв, идущее в отрыв от других стран по уровню образования, в том числе светского.

Мы хотим строить атомные станции, развивать свою атомную промышленность. Откажись от Бушера, мы навсегда закрыли бы для себя возможность выхода на внешние рынки для этой отрасли, одной из самых передовых в мире, а значит, рано или поздно и ее саму.

Американцам не хотелось бы развития атомной энергетики Ирана. Не исключаю, что определенные силы, связанные с ядерным комплексом США, хотели бы подрубить или замедлить и российскую ядерную энергетику. Особенно в условиях развертывающейся новой гонки в области мирного атома. При том что из-за глупейших решений четвертьвековой давности, заморозивших их программу, США сильно отстали.

Но в сопредельной сфере, там, где речь идет о ведущихся в Иране исследованиях, которые могут привести к созданию страной ядерного оружия, наши интересы полностью совпадают. Мы не хотим ни дальнейшего разрушения Договора о нераспространении ядерного оружия, ни получения этого оружия Ираном — страной, где в политике сильны идеологические элементы и подозрительность в отношении внешнего мира.

Мы не знаем, как может политически использовать Иран свой ядерный статус, не хотим вероятной реакции, в том числе возможного ответного создания арабской ядерной бомбы или каких-либо упреждающих ударов. Факторов нестабильности в регионе и так более чем достаточно.

Мы не хотели бы усиления США в регионе, где мы традиционно доминируем, но и не хотим и не способны нести полную ответственность за стабильность и развитие в нем. Мы хотим быть в Ираке, в других странах Персидского залива, хотим диверсифицировать свои поставки энергии с Запада на Юг и Восток. Мы хотим усиления ШОС, но не хотим возможности доминирования в этом регионе других партнеров по ШОС.

Так что и с этой точки зрения у нас есть интерес в обеспечении определенного уровня американского присутствия в регионе и в партнерстве с ними.

У нас есть еще одно различие с США в подходах к региону. Частично из-за идеологической одержимости, остатков неоконсерватизма, частично из-за глубокой и искренней веры в то, что демократия является панацеей от всех социальных и геополитических бед, Вашингтон стремится к распространению демократии в регионе. Между тем достаточно очевидно, что любая попытка быстрой демократизации этих стран приведет их к хаосу и окончательному превращению в несостоявшиеся государства.

У нас, по понятным причинам, меньше демократического мессианства. Зато мы лучше понимаем регион и то обстоятельство, что демократизация там невозможна и контрпродуктивна без упреждающей экономической, социальной модернизации. Демократизация может стать частью этой модернизации. Но никак не предшествовать ей.

Но, похоже, и это разногласие преодолевается. Американцы вынуждены учиться на горьких уроках Ирака и Афганистана, где попытки демократизации идут крайне трудно и даже не усиливают долгосрочных позиций Запада.

Каков же общий вывод? У нас есть разногласия, разные подходы, противоречивые интересы. Но основные коренные интересы близки или совпадают. Ситуация в регионе становится все более сложной, динамичной и опасной. И в этой ситуации нужно искать возможности сотрудничать, а не бороться друг с другом.

В последнем случае победят другие силы, а мы совместно проиграем. Россия — больше, поскольку находится в этом же регионе.

Но рекомендация не нацелена на попугаев «холодной войны», которые из-за старости, глупости или корыстного интереса твердят в обеих странах о «схватке за Центральную Азию», видят в каждом шаге «победу» или «поражение».

Если будем следовать их риторике, то поражение обязательно придет. Причем для всех.

Российская газета