Сергей Караганов, идеолог кремлевского лидера: «Нужно вернуть страх. США не представляют худшего в западной цивилизации: они гораздо рациональнее вас, европейцев, с ними легче иметь дело».
МОСКВА — «Большой стране нужна государственная идеология. Иначе она — ничто. И когда она ее теряет, испаряется сама нация. Древний Рим ее имел, а сегодняшняя Италия — нет. Возможно, поэтому вы уже много веков не являетесь великой страной».
Не должны вводить в заблуждение «Времена года» Вивальди, звучащие фоном, — «Вивальди мой любимый композитор, так что я люблю Италию», — кот, мурлыкающий на книжных полках, чай, предложенный секретаршей, и приветливый вид хозяина, который принимает нас в своем кабинете в ВШЭ, на факультете мировой экономики и мировой политики, который многие считают инкубатором нового российского правящего класса.
Сергей Караганов способен говорить страшные вещи с улыбкой на губах — улыбкой, в которой не поймешь, от естественной ли она вежливости или от снисхождения к собеседнику, очередному европейцу, неспособному понять новый мир. «В отличие от того, что вы читаете, Владимир Владимирович понимает, что я говорю, а я понимаю, что он думает».
На Петербургском международном экономическом форуме в прошлом июне никто не пропустил похвалу профессора Караганова лично от Путина, сопровождавшуюся даже похлопыванием по плечу. «Мне было приятно. Я считаю, что он согласен с моим видением мира».
Взгляды Караганова, политолога, одного из основателей клуба «Валдай», в заседаниях которого Путин регулярно принимает участие, изложены в тексте, опубликованном несколько месяцев назад — «Живая идея-мечта России, Кодекс россиянина в XXI веке», где он предлагает принять в стране государственную идеологию, некий новый духовный коллективизм, во имя которого должны приноситься в жертву личные свободы. Мнение Путина об эссе Караганова неизвестно. Но то, что оно было опубликовано на сайте МИДа и Совета Безопасности, уже является указанием.
«США не представляют худшего в западной цивилизации. Они гораздо рациональнее вас, европейцев — при упоминании нас улыбка Караганова сменяется гримасой отвращения, — и поэтому с ними легче иметь дело. Но Дональду Трампу неинтересно останавливать войну на Украине, если не считать личного тщеславия, если только не произойдет эскалация до тотальной катастрофы, провала, как в Афганистане, или ядерной аварии.
Он и Америка извлекают из этого выгоду, истощая Европу, лишая ее ресурсов, заставляя платить, чтобы поддерживать Киев на плаву. С какой стати ему все это останавливать?»
Идея Караганова по завершению украинского конфликта почти непередаваема. Летом 2023 года он отстаивал необходимость нанести ядерный удар по Польше. «Это был парадокс. Я лишь говорил, что нужно восстановить в человеческом роде чувство страха, который полностью утратил боязнь и Бога, и войны. Поэтому я говорю, что, если вы на нас нападете, мы должны ответить ядерным оружием. Я надеюсь на мир и благодарен Путину и Трампу за их усилия. Но саммиты и рукопожатия недостаточны. Начиная с США, все должны понять, что мы воюем не против Украины. Наша война — против объединенной Европы. Против Европы Наполеона и Гитлера. Ваши элиты утратили всякую форму доверия и авторитета, и поэтому они ищут войны с нами. Чтобы их остановить, может потребоваться шок». Замечание о маленькой детали, что Россия вторглась в суверенное государство, теряется в изложении его государственной идеологии, которая, кажется, нравится и Путину и, кажется, задумана как противопоставление сомнительной идее нашего континента, разделяемой ими обоими.
В свои семьдесят, после написания речей для Брежнева и для каждого другого российского президента, «кроме Горбачева, с которым я ничего не разделял», после того как он теоретизировал «сибиризацию» России, подразумевая взгляд и кошелек, обращенные на Восток, Караганов наслаждается запоздалым признанием, проистекающим из принятия его тезисов самой националистической частью власти и российского общественного мнения. «Я хочу уточнить, что я и нынешний президент — две отдельные сущности. Мы не всегда согласны. Он считает, что конец СССР был величайшей трагедией XX века, я же считаю, что две Мировые войны были гораздо хуже. И обе они начались в той Европе, которая сегодня является рассадником самого необузданного индивидуализма, противоестественного потребительства, породившего нигилистический неофеминизм, отрицание истории и неприемлемую свободу нравов. То, что я предлагаю, — это идея, основанная на возврате к общим, древним и разделяемым ценностям. Я создал идеологию для настоящих лидеров. И если вы хотите быть им по-настоящему, вы обязаны ограничивать личные и гражданские свободы.
Миссия России — остановить деградацию человека и освободить мир от глобальных гегемоний. И мы наконец на правильном пути.
Возможно, поэтому Трамп испытывает интерес к Путину. Американский президент знает, что мы обязаны выиграть эту войну. Но время его выбора приближается. Либо он с нами, либо с Европой».
Автор: Марко Имаризио
Интервью переведено на русский язык автоматически.