ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Европейские лидеры всё чаще напоминают буйно помешанных, зацикленных на ненависти к нашей стране. Даже Гренландию они теперь защищают не от притязаний Трампа, а от России. Бессмысленные лозунги и подмена понятий – давние инструменты Старого Света. Мы годами наблюдаем, как за ширмой борьбы за демократию Европа ведёт с нами прокси-войну на Украине. Теперь они готовы открыть второй фронт в Арктике. Война с Россией стала панацеей для европейцев, а прямое столкновение или применение ядерного оружия их больше не пугает.
В нашей студии – почётный Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики Сергей Александрович Караганов. Ваше интервью Такеру Карлсону произвело эффект разорвавшейся бомбы. При этом Такер очень точно говорит в самом начале, почему все мировые СМИ не цитируют. Наверное, потому что им очень страшно сказать правду.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Вы знаете, думаю, что не только поэтому. А ещё и потому, что американцы уже отваливаются от этой войны, почувствовав запах по-настоящему жареного, то есть возможность российской эскалации. Так вот, в Европе замалчивают возможность нашей эскалации просто для того, чтобы продолжить эту истерику, которая им нужна, чтобы прикрыть свои катастрофические, всеобъемлющие провалы везде. Я имею в виду европейских элит. Поэтому специально замалчивают опасность, специально нагнетают истерию. При этом истерия на уровне подготовки к войне. Это, кстати говоря, вот такого рода истерии – это один из самых ярких, теоретически говоря, признаков подготовки к войне. Именно поэтому Владимир Владимирович, как мы помним, уже теперь прямо говорит, что если там начнётся война с Европой, то нам не с кем будет там разговаривать. Куда уж прямее. Они и это замолчали.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: А как может начаться эта война? Потому что ведь удивительно: когда вдруг все собрались защищать Гренландию, то собрался грузовой лифт европейских воинов. Быстро прилетели туда и тут же смотались обратно. Думаю, даже за мороженым не успели сходить. Поэтому неслучайно даже Зеленский сегодня издевался над ними. Неужели кто-то считает, что европейцы способны поставить хоть сколько-нибудь значимые войска близко, чтобы мы орешником их хотя бы долбанули около Львова?
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Вы знаете, там есть, конечно, группа советников, сопровождающих их ракетные системы. Прямо они не участвуют. Но в принципе, если они будут долго продолжать войну, то люди вроде меня уже несколько лет говорят, а сейчас говорят всё прямее, что долгое терпение русских истощится, и нам просто придётся начать их наказывать. Конечно, сначала неядерным оружием. Сначала – серии неядерных ударов по центрам принятия решения и военным объектам. А если дальше они не отступят и не побегут, тогда придётся действовать гораздо более решительно, чего бы крайне не хотелось, потому что применение ядерного оружия – это грех, оно неминуемо приведёт к массовой гибели невинных. А неприменение ядерного оружия в нынешней ситуации, когда ядерное оружие было единственным фактором, который сдерживал этих бешеных, которые снова взялись за своё, от войны в течение шестидесяти-семидесяти лет неприменение – тоже грех.
Поэтому я знаю, что Владимир Владимирович, естественно, колеблется, думает, рассчитывает, надеется. Но я полагаю, что все его надежды не оправдаются, то нам придётся рано или поздно, и уже довольно скоро – потому что сколько можно терять наших ребят? – применить.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Когда рассуждают о ядерном оружии, говорят: «Если мы используем ядерное оружие, то от нас отвернётся Китай и Индия. И страны Запада дадут в свою очередь тактическое ядерное оружие Украине». То есть обычно такие страшилки приводятся.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Эти манипуляции очень простые. Мы в постоянном общении, конечно, с нашими китайскими, индийскими и другими коллегами и друзьями. Они, конечно, не обрадуются и не поддержат, но они спокойно закроют на это глаза. А некоторые – даже с пониманием. А ещё некоторые, и их будет очень много, – с удовлетворением, потому что Европа всё-таки – это исчадие мирового зла, колониализма, расизма, от которого страдал долгие годы весь остальной мир. Но это понимание сейчас появилось.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Ну, у меня ощущение, что в части российских элит по-прежнему есть такая тайная мечта, что вот сейчас они зажмурятся, откроют глаза – и всё вернулось.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Что делать? Мы имеем дело с людьми, потерявшими разум, чувство истории. Этому есть множество объяснений. Два из них на поверхности. Первое – это то, что современная демократия – это антимеритократия, выбирают худших. А второе – это результат так называемой «революции 1968 года», которая фактически уничтожила европейское высшее образование. Мы имеем дело не только с худшими, но и с неучами, которые просто и мыслить-то по-настоящему не умеют, не знают историю, не чувствуют её. Мы имеем дело со сворой, уже, так сказать. Не хотелось бы использовать это слово, но не совсем с людьми.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Но при этом… как нам избавиться от этого внутреннего, столь свойственного многим русским интеллигентам и возомнившим себя элитариям, преклонения перед Европой? Ощущением, что, если Европа тебя приняла, тогда ты чего-то стоишь.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Это наше несчастье, которое нужно было заканчивать лет 150 тому назад. Александр Третий хотел его завершить, но не удалось, не успел. А потом мы получили Первую мировую войну, без перерыва – вторую. В советские времена это частично продолжалось из-за того, что мы жили в относительной бедности, а там казалось, что всё очень хорошо. Мы к тому же совершенно не знали, что там происходит. Вот и общались только с людьми, которым мы нравились и которые нам нравятся, в основном – элитарные французские, итальянские и другие коммунисты. Так вот, это была ошибка. Мы не знали, что там реально было.
Я, кстати говоря, разделял эту ошибку. Я когда-то был одним из основателей Института Европы в конце восьмидесятых годов и, в общем, скорее был еврофилом, хотя я видел слабости. Но когда я окунулся уже внутрь, я быстро прозрел. Я надеюсь, что сейчас то, что нам показывает Европа, в том числе реально воюя против нас (а мы воюем именно против Европы), всё-таки заставит наших людей не следовать европейскому опыту и не быть незрячими, недумающими и неслужащими.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Сергей Александрович, а нам вообще Европа нужна? Но географически она всё равно сосед. Исходя из этого, какая Европа нам нужна?
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Чем дальше мы будем сейчас, на ближайшие 15–20–30 лет, от Европы, тем лучше. От неё исходят и будут исходить только миазмы всяких зараз. Морально-этических, мы о них много говорим. Но они скоро начнут разваливаться и снова начнут между собой воевать, как это они делали всегда в истории. Оттуда полезет ультранационализм, фашизм и смешанный с ультралиберализмом. Так что чем дальше мы будем от Европы, тем лучше. Надо заниматься собой и заниматься развитием нашей азиатской части, и вообще вспоминать о том, что мы политически – азиатская страна.
Духовно мы получили свои основные духовные влияния из Палестины и нынешнего Израиля. Оттуда пришло христианство и иудаизм. Мусульманство пришло из регионов чуть южнее, а буддизм – чуть южнее и восточнее. Европа просто потом наложилась. Так вот, надо просто вернуться к самим себе, начать себя уважать.
Когда мы считали себя частью Европы и смотрели на неё с завистью и с желанием там быть – это было чувство неполноценности. Надо его преодолевать.
Мне жаль, что некоторые из моих и наших с вами коллег и соотечественников до сих пор являются еврофилами. Это стыдная болезнь.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: То есть Европа нам нужна слабой и разрозненной.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Нам нужна слабая и разрозненная, но нам она нужна. Тем не менее, чтобы она была хоть какая-то мирная. Но всё равно её нужно отодвинуть, потому что мирной она не будет. Это совершенно очевидно, потому что они на чистом месте войну развязали. Во-вторых, там всё-таки остались пока не до конца разграбленные американцами большие богатства, накопленные Европой за 500 лет грабежа всего остального мира, поэтому почему нам не торговать? Ну и, наконец, всё-таки там остались слабые, но всё-таки ещё сильные культурные наши корни. Почему же нам с ними рвать? Бетховен, Шопен – это, равно как и Данте, – и наши композиторы и писатели. Вот. Зачем же от них отказываться? А вот с этой, простите меня, швалью нам делать больше нечего. Надо просто спокойно передумать. К сожалению, это длительный культурный процесс, который резко был убыстрён запоздавшей немножечко специальной военной операцией. Её нужно было начать, конечно, гораздо раньше.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: могли мы её начать раньше? Нам было чем её начать раньше?
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Да, я думаю, что где-нибудь в восемнадцатом-девятнадцатом году мы могли и нужно было. Но потом помешал COVID. Я так полагаю, я не принимал решения. Но совершенно очевидно, что нужно было. Во всяком случае, люди типа меня говорили о том, что нужно не начинать военные действия, но, по крайней мере, объявить ультиматум и остановить неминуемо катившийся каток войны. Мы, к сожалению, этого не сделали. Потом помешал COVID, и мы протянули. Кстати говоря, даже Владимир Владимирович говорил, что мы, так сказать, протянули, что нужно было действовать раньше. Это он сам признавал.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Почему вдруг Америка настолько жёстко стала себя позиционировать по отношению к Европе? Это даже вопрос, да? Враги ли мы с Америкой? Нет. Вот если всё очистить, то кто является для Америки главным врагом: Европа или Россия? Европа или Россия и Китай?
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Главным соперником для США является Китай. Но США потихонечку тоже приходят в чувство от истерики последних 15 лет. Трамп наметил курс, вернее, взял курс, который был намечен уже 15 лет тому назад. Это возвращение Америки к себе, дорогой, кстати говоря, в том числе и с помощью её внутреннего усиления, и обрубание глобалистской империи, которая стала в новых условиях им невыгодна. Новые условия – это потеря Америкой и Западом военного превосходства, на котором основывалось господство долгие годы. Европы 500 лет, Соединённых Штатов Америки – гораздо меньше.
Но Америка ведь не обречена была и не является обречённой на то, чтобы быть глобальной имперской доминирующей державой. Они стали таковой благодаря исторической случайности, потому что они де-факто выиграли Вторую мировую. Мы её выиграли на полях сражений, а американцы – политически-экономически. Они на руинах Европы вознеслись и стали доминирующей державой мира, и после этого их охватила звёздная болезнь, они полезли везде. Но вот уже последние 15 лет, когда Россия стала возрождаться, Китай они упустили, они увидели, что вот это глобальное доминирование стоит очень дорого. Даже доллар потихонечку становится не очень выгодным, хотя они до сих пор от него не хотят отказываться.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Увидим ли мы войну между Америкой и Европой? И если внутри Европы вспыхнут войны, между кем и кем они могут быть?
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Во-первых, войну между Америкой и Европой я себе не представляю. Во-первых, в Европе не с кем воевать. Во-вторых, я думаю, что американцы никогда больше в Европу не полезут. Они два раза жертвовали собой, между прочим, ради Европы, когда они посылали свои экспедиционные корпуса в Первую мировую войну, и во Вторую мировую войну. И больше им это делать совершенно не хочется. Но была ещё идея, что там нельзя допустить доминирования Советского Союза и коммунизма. Но Советского Союза нет, коммунизма нет. А мы совершенно очевидно не собираемся захватывать Европу, потому что зачем нам захватывать эту разлагающуюся помойку? Она нам совершенно не нужна. Это американцы тоже уже теперь понимают. Они с нами долго по этому поводу разговаривали.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Ну, они не любят Европу. Потому что в национальной стратегии сейчас постулировать то, что врагом Америки является де-факто Евросоюз (не национальные государства, а Евросоюз) – это было сильно. Никто не ждал от них этого.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Во-первых, конечно, не врагом, а соперником. И противным соперником стал в какой-то момент, он перестаёт быть довольно эффективным конкурентом, значит, и начал от них оттягивать часть рынков. Но, во-вторых, это одна часть. И Америка похолодела в отношении Евросоюза лет уже где-то 15-20 тому назад. До того, когда-то Америка создавала Евросоюз для того, чтобы европейцы перестали воевать друг с другом. Потому что Европейское экономическое сообщество было американской идеей в значительной степени. Помните сообщество угля и стали? Так вот, сейчас они им просто не нужны. Рынок сужается, они оттуда вытягивают капиталы и промышленность. Поэтому это один из регионов мира, который их интересует меньше. Воевать они не будут, а та часть американского общества, которая сейчас наконец пришла к власти, для них европейцы – это просто тоже нечто этически-морально противное. Не все европейцы, конечно.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Мы каждый раз делаем эту оговорку, но мы вообще говорим не о народах, а о политических элитах, поэтому здесь просто сразу делаем жёстко на полях, чтобы успокоиться.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Зараза в Европе проникла довольно глубоко. Она шла снизу, она была видна уже и 30, и 40 лет тому назад. А последние 20 лет, когда в Европе стали рушиться все их планы, там, в том числе по интеграции, в том числе экономической, стагнация началась.
Европейские элиты, частично и американские, стали подкачивать все эти -измы для того, чтобы, во-первых, разложить общество, чтобы сломать его волю сопротивления, а во-вторых, для того, чтобы уничтожить человека. Это сознательная политика.
Поэтому, если мы хотим реально конкурировать и бороться, то мы должны в первую очередь внутри себя сделать ставку на возрождение и усиление нас самих, нашего человека.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: А как мы можем сделать ставку на усиление, возрождение нас самих, когда даже наши экономические модели заимствованы на Западе, живут представлениями западными, никак не могут перейти на самостоятельное русло? Мы проверяем всё равно курс доллара, считаем, что нас могут спасти только иностранные инвестиции в международную торговлю, и находимся по-прежнему в этом ошибочном бреде девяностых.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Это значит, что надо понять, что такие мысли владеют только дураками. И это нужно нам разъяснять. И, кстати говоря, всё-таки люди, те люди, которые наблюдают за тем, что происходит, внимательно и профессионально, они избавляются от многих тех иллюзий, которые вы говорите. Хотя, конечно, часть людей крепко связана со всеми этими идеологиями, иллюзиями. Мы даже не понимали, что мы все, даже с поздних советских времён, выросли в шлейфе западных представлений, даже когда мы их отвергали. Так вот, надо просто понять, что там политология, философия, экономика – это не науки. А если науки, то национальные, это не искусство, которое творится массами людей, их волей или добродетелью. И все эти науки или представления по экономике, они служат в конечном итоге и должны служить интересам тех или иных элит или групп элит, как в Европейском Союзе. Надо просто понять, что если мы принимаем их взгляды, их методики, их институты, то мы им служим за счёт нашего собственного народа. Это нужно просто понять. Это, кстати говоря, не такой простой процесс, поскольку это нам внедрялось довольно долго. И даже в советские времена, когда мы критиковали их теории, всё равно находились в облаке этих теорий.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: И отсюда сразу возникает вопрос интеллектуального развития, интеллектуальных дискуссий. А здесь самая большая трагедия, что возникает ощущение, что способность к глубоким рассуждениям становится уже прерогативой уходящих поколений. Потому что когда я смотрю на молодых, то мне довольно печально. Они могут очень быстро что-нибудь спросить и создать промт, чтобы спела Снегурочка: «Как дела?» Но выстроить глубокую философскую модель уже довольно сложно.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Вообще, надо модифицировать нашу стратегию, направить её на развитие человека и на сохранение и развитие человека, поскольку современная цивилизация этого человека объективно уничтожает даже без действия там так называемых олигархических элит, что видно на Западе, это первое. И второе, нужно просто по-настоящему заняться собой и понять, что у нас есть проблемы. Кстати говоря, мы две проблемы даже не обсуждаем. Может быть, это не стоит делать в студии, но тем не менее я их назову. Первая из этих проблем – это то, что современный капитализм изжил себя. Это совершенно очевидно. И вторая проблема, я её уже коснулся, – то, что современная цифровая цивилизация уничтожает человека, в том числе, конечно, и человека сознательно уничтожает. Поэтому нам нужно собраться, это наша обязанность как членов интеллектуальной элиты и заставить наше руководство и страну менять политику, в том числе делая ставку на серьёзное образование, делая ставку на развитие так называемого человеческого капитала, но не по западным стандартам.
Но, знаете, у меня немножко другое впечатление о молодёжи, потому что я общаюсь, я тоже в том числе был деканом, сейчас у меня большой круг молодых учеников и друзей. Они думают. Надо просто их учить хорошо.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Конечно, здесь всегда вопрос к старшему поколению, но и ко времени. Всегда можно найти в любом срезе кого-то, на кого посмотреть и сказать: «Всё хорошо». Да. Но необходимо видеть тенденцию, и она, конечно, нисходящая.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Это правда, но просто же нужно заставлять людей читать книги. Значит, нужно заставлять людей сознательно и, может быть, даже государственными мерами ограничивать им доступ к гаджетам. Это совершенно очевидно. Это всё возможно, если будет разумная политика. Информационная, например. Что человек молодой, особенно, не имеет права там больше часа болтаться в своём телефоне.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Когда мы начинаем с ограничений: «не имеет права больше часа болтаться» – будет болтаться три. То есть у него должно не возникать желание болтаться в телефоне, потому что есть некие само собой…
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: На это, на это должна быть нацелена в том числе и, конечно, ваша работа. Пытаюсь. Да, и надо сказать, что вообще это стыдное занятие – бессмысленно и стыдно. Я сам с собой иногда: ловил себя на том, что я там чего-нибудь посмотрю погоду, а потом – ух! – и нырнул. «Идиот», – говорил я себе.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: И просыпался. Давайте вернёмся к начальной теме. Хорошо, ядерное оружие. Мы нанесли удар по Европе. Вы считаете, что по Германии? У меня несколько иная позиция. Потому что я смотрю, есть две страны, у которых есть тактическое ядерное оружие на территории Европы – это Англия и Франция. Если говорить о своём, и учитывая традиционную русофобию англичан, не исключаю возможность того, что они при первой возможности поставят либо грязные ядерные бомбы, либо тактическое ядерное оружие Украине, как они уже поставляют всё, что могут, и попытаются нанести. Поэтому мне кажется, что Англия – гораздо более системный наш враг. Поэтому я, может быть, всё-таки первый удар нанёс бы туда. Тем более, даже можно неядерным оружием, достаточно «Посейдона», и до свидания. Главное потом, чтобы наши корабли «Биг-Бен» не задевали днищем. Но какой будет ответ? И будет ли он?
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Во-первых, я даже в открытую уже теперь в эфире говорил, что одной из целей должна быть, по крайней мере, Британия. И нужно готовиться, и чтобы британцы знали, что у нас есть возможности для обезоруживающего и обезглавливающего удара. Мы его можем нанести. При этом предупредив, естественно, что если хоть одна боеголовка из каких-то там долетит до России, из оставшихся, если что-нибудь останется, то тогда удар будет по городам, и просто Британией не станет. Вот это нормальная совершенно стратегия, которая совершенно должна быть очевидна и донесена до наших британских врагов, как и до французских дурачков, которые, значит, сейчас дёргаются. Мне жалко французов, потому что всё-таки у них было великое прошлое, великие философы, великие полководцы. А сейчас – Бог знает, что. Но они должны знать. То есть американцы за них не вступятся ни при каких обстоятельствах.
Для того чтобы американцы за них вступились, это я это знаю, во-первых, с точки зрения истории ядерной стратегии, которую я изучал, они никогда не собирались бить по Советскому Союзу, после середины пятидесятых, когда мы ответили ударами, могли нанести им мощнейший ущерб. Так вот, для того чтобы американцы пришли на помощь Европе с «помощью» ядерного оружия, нужно, чтобы в американском Белом доме сидел ненавидящий Америку человек, свою страну, абсолютно безмозглый и который просто не понимает, абсолютно ничего не понимает. Кроме всего прочего, мы иногда говорим с нашими американскими коллегами там боковыми способами, а меня они спрашивают: «А если мы нанесём удар?» Я говорю: «Ограниченно». Я говорю: «Ну вот представляете, что такое наш даже ограниченный удар по США? В Америке 280 или 290 млн единиц стрелкового оружия».
Я говорю моим коллегам: «Понимаете, что все ваши университеты, все ваши Вашингтоны разъярённый народ снесёт, просто вас всех линчуют?». Поэтому Америка не будет никогда и ни при каких обстоятельствах наносить ядерный удар по России. Когда-то, когда шли дебаты по этому поводу, а мы были ещё недостаточно решительны, американцы говорили, что в ответ нанесут ответный мощнейший конвенциональный удар. Когда в последние годы речь не шла о нанесении ядерного удара. Это я внимательно слежу за этим, это противоречит даже официальной политике. В принципе, они имеют право и должны нанести ядерный удар. Так вот, они отказывались от этого, и ни при каких обстоятельствах наносить не будут. Тем более, что так потихонечку, я думаю, что Америка отползает от роли гегемона, ей наплевать на Европу, и плюс они уже не боятся, что русская армия захватит Европу. Но и мы, я надеюсь, тоже не собираемся этого делать – захватить вот эту разлагающуюся помойку.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Захватить – не только идиотизмом, но и просто очень-очень дорого. Да, зачем их кормить? Захватить – нет. А уничтожить.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: А уничтожить мне не хотелось бы.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Да и мне не хотелось бы.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Это грех.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Да вообще всё грех. Но, как выясняется, мы начали с этого, что больший грех, что меньший грех. Но выбор же очень сложный.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Выбор сложный, поэтому я понимаю колебания Владимира Владимировича. Это очень-очень трудный моральный выбор. Значит, и в открытой печати, и в текстах, и, я думаю, в закрытых всяких бумагах мы постоянно утверждаем, что, если мы не остановим скольжение мира к ядерной войне, мы совершим ещё большее.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Ну, ведь они же уверены, что мы как раз этого не сделаем. Всё говорят и британские стратегии, и американские говорят: «Русские, они всё время грозятся, вот эта красная линия, позволит…» Красная линия внутренняя.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: А нам нужно внутренне решиться на то, что мы нанесём этот удар. Тогда на 99% они отхлынут. Именно они нагло прыгают вокруг и, в общем, ведут агрессивную войну против России потому, что мы показали нерешительность и слабость. Этого больше делать нельзя.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Мало этого, вот когда спросили Трампа, а что будет, если Иран попытается совершить покушение на жизнь либо Трампа, либо значимых политических людей. Он сказал: «Тогда мы сотрём их с лица Земли». Ну, это совершенно нормальная. Подонки Зеленского атаковали резиденцию нашего Верховного Главнокомандующего, что было невозможно без участия структур НАТО, осуществлявших отслеживание и контроль. Мы не уничтожили в ответ даже Киевскую власть.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Мы нанесли довольно существенный ущерб, но я считаю, что мы проявляем слабость. Она становится опасной для нас и для мира. Нужно действовать более решительно. Но надеюсь всё-таки, и молюсь об этом, что всё-таки нам не придётся применить в массовом порядке ядерное оружие, поскольку погибнет огромное количество невинных людей, детей.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Но при этом говорится «в массовом порядке». Это значит, что, надеясь, что мы не применим в массовом порядке, вы уверены, что мы применим точечно, как демонстрации?
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Нет, во-первых, когда мы говорим, а если применять ядерное оружие, то, по крайней мере, несколько десятков боеприпасов, чтобы это произвело должный эффект, чтоб все разбежались. Потому что если мы там где-нибудь чего-нибудь ударим, как все говорят, и как нам навязывают иногда в своих сценариях наши западные коллеги, то это не произведёт, может быть, должного эффекта, а наши друзья по всему миру всё-таки поморщатся. Поэтому они, наши европейские противники, должны знать, что будет сначала волна и волны ударов неядерными средствами, там «орешниками», там «кинжалами», всего чем угодно. А если они не сдадутся и будет ответ, то тогда, значит, будет первая волна, потом вторая волна. А американцы, которые там чего-то трепыхались некоторое время тому назад и угрожали нам мощным массированным ударом обычных вооружений, мы через всякие каналы сообщили, что в этом случае будет ядерный удар по американским базам в Европе. Погибнут несколько десятков тысяч американцев. Они заткнулись.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Хорошая идея, вовремя предупреждать. Спасибо, Сергей Александрович.
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: Пожалуйста.