Владимир Рудольфович Соловьёв:
Сегодня в мире происходит глобальное перераспределение ролей. Вот Трамп, выступая, поносит всё то, на чём стояла Европа последние десятилетия: от политики открытых границ до зелёной повестки, и говорит вещи, которые у нас в стране и в этой студии говорили регулярно. Он, по большому счёту, согласен с тем, что и европейские элиты в тупике. Он, правда, не сказал, что они стали главным идеологом вооружённого конфликта с Россией и полным ходом готовятся к войне.
Фактор применения ядерного оружия никуда не делся, хотя Трампу кажется, что он предотвратил третью мировую. Запад превращает, однако, эту грядущую войну практически в завтрашнюю реальность. Сегодня у меня в студии почетный председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», наш выдающийся философ и практик политики — Сергей Александрович Караганов.
Сергей Александрович, вы бьёте во все колокола. Вы предупреждаете, что ситуация гораздо серьёзнее и тревожнее, чем может показаться многим. Притом не только обывателям, но и тем людям, которым надо принимать решение.
Насколько ситуация ухудшилась? Где мы сейчас? Чего следует ждать и что надо предпринять для того, чтобы ситуация не развивалась по наихудшему сценарию?
Сергей Александрович Караганов:
Есть три системных фактора. Первый заключается в том, что современный капитализм выработал себя. Это не все хотят признать, но это скверная история. Современный глобалистский либеральный капитализм пожирает Землю, пожирает людей. Второе, эта же система, цифровая, начинает уничтожать человечество.
Но это, говорю, на совсем высоком уровне. На втором уровне — быстрейшие геополитические изменения в мире. На третьем — полная, фантастическая деградация западных элит. Трамп, это, конечно, с одной стороны, довольно смешной человек, с другой стороны, он, может быть, на общем фоне выглядит просто мудрецом.
Так вот, на этом фоне мы видим, что европейские элиты в третий раз в век с небольшим тянут в Третью мировую войну. И они не понимают, что они делают. Или просто понимают и делают то, что они делают, потому что они провалились по всем направлениям. Тут Трамп прав, я могу добавить ещё, но не хочется топтать соседей ещё жёстче.
Это катастрофа, в смысле, в Европе. Так вот, нам нужно достаточно жёстко и чётко понимать, что если мы их не остановим, а остановить их можно только очень жёсткими способами, то мы влипнем-таки в эту войну. Этого допустить нельзя, тем более сколько можно тратить своих лучших мужчин? Европа проваливается. Эта война нужна их элитам, нам она не нужна.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
И сколько?
Сергей Александрович Караганов:
Я считаю, что максимум год, но чем раньше, тем лучше, мы должны перейти на следующие ступени эскалации, их еще несколько, мы не все прошли. И, несмотря на то, что и Владимир Владимирович, и все мы говорим о том, что мы будем продолжать следовать договору нам нужно готовить и своё население, и главное — население противника, а противник сейчас главный — Европа. Это необходимо во избежание третьей мировой.
Американцы уже отползают. Но на землю Европы может прийти долгая война, которую они сами развязали.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
То есть надо наносить удары по Европе?
Сергей Александрович Караганов:
Надо готовиться наносить удар или, по крайней мере, заставить их понять, что мы готовы. Это не обязательно будут ядерные удары. С ядерных ударов, естественно, нельзя начинать, не дай Бог, тяжелая история. Но нужно готовиться, и поэтому я пишу и призываю к тому, чтобы неракеты и носители средней и меньшей дальности уже сейчас, со складов, наконец, вернули, ядерные боеголовки…
Для того, чтобы попытаться отрезвить Европу.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
Но они же сейчас, похоже, что не способны к отрезвлению. Они придумывают себе наши истребители, которые до Эстонии за секунду долетают, 12 минут они там якобы что-то делали. Якобы в Польше нашли феноменальные беспилотники, которые и без камер, и без взрывчатки. То есть это кружок «очумелые ручки», что ли? Бред собачий.
Они в это верят и готовятся к бою.
Сергей Александрович Караганов:
Мы имеем дело с безответственными, обезумевшими, потерявшимися, интеллектуально деградирующими элитами. Но мы должны помнить ещё об одном. Они были такими и в 1812 году. Они были тогда же, в 1939−1941 году, когда они начали чудовищную войну на самоуничтожение. Кстати говоря, и такими же они были в 1914 году, просто мы не удосужились эту войну выиграть. Нам нужно закончить европейскую историю войн. Хотелось бы, конечно, естественно, без применения самого тяжёлого оружия.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
А как её можно закончить? То есть опять вернуться в Париж и в Берлин и уже никогда оттуда не уходить?
Сергей Александрович Караганов:
Я думаю, что этого делать нам не надо, пока, во всяком случае, просто потому, что жалко наших людей, которые по дороге могут погибнуть. Самый простой и очевидный вариант — объявить, что если через какое-то время они не прекратят разжигать войну на Украине и бросать в топку очередные сотни тысяч несчастных украинцев, ну и заодно других наемников… К тому же они готовят сейчас новые когорты наемников из бедных стран Восточной Европы, кроме там всяких колумбийцев, что мы начнем наносить удары по целям сначала неядерными ракетами, а потом будем готовы, в случае если нам ответят, наносить и ядерные удары, при этом не только по военным целям.
Я уже давно призываю наше военное руководство обозначить, что целями наших возможных ударов будут скопления европейских элит, чтобы они поняли, что они не отсидятся. Эти места нам известны.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
Может быть, для начала, хотел бы прекратить политический туризм в Киев? Напрямую заявить, что мы не гарантируем безопасность этих людей, плюс нанести удары по местам скопления техники, который готовится, это для начала, это же Румыния, Молдавия, там замечены же французы в форме, и Молдова пытается, судя по всему, стянуть войну.
Сергей Александрович Караганов:
Согласен с вами, первыми ударами должны наноситься по Польше, Румынии, но, кстати говоря, поляки уже начали отползать и поняли и, что удары будут наноситься по ним. Они начали тихонечко отползать, но румыны, к сожалению, не имеют достаточной свободы манёвра или решимости. Конечно, сначала нужно, и обязательно нужно, если они не остановят войну, наносить удары по скоплениям техники, войск и по транспортным узлам в Румынии и в Польше.
Но, в принципе, надо понять, что все-таки главный источник зла снова — это Германия.
И символические удары по Германии могут оказаться отрезвляющими.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
Вы сказали, что надо бить по местам скоплений элиты — Елисейский дворец, Брюссель, где они все заседают, Рейхстаг. То есть куда бить?
Сергей Александрович Караганов:
Вот вы назвали некоторые из целей, которые мы рекомендуем в наших размышлениях и бумагах.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
То есть прошло очарование Европой. У вас в статье блестяще написано о том, что, ну, если угодно, трёхсотлетнее путешествие должно быть закончено, и пора поворачиваться на Восток.
Сергей Александрович Караганов:
Пора возвращаться к себе. Мы сейчас как раз занимаемся огромной программой сибиризации России или «Восточным Поворотом-2», которая называется «Возвращение домой». Россия не стала бы великой державой, не сохранилась бы на восточно-европейской равнине, если бы Господь Бог и воля наших славных людей, казаков, не привела бы нас в Сибирь, которая сделала нас с 16−17 века великой державой, империей. Без Сибири мы бы не выжили.
Поэтому нам нужно вернуться туда, откуда мы пришли, как великая страна, естественно, не забывая нашу узкорусскую историю, не отбрасывая кусочек нашей европейской истории, тем более она нам помогла создать великую литературу и музыку.
Но наш путь, конечно же, к себе, а это значит к Уралу и Сибири, в первую очередь, и там будущее России.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
Что в Европе не так? Вот где та греховность, которая была столь обольстительна, что практически все люди нашего поколения, и старше, да и младше, они тяготели к Европе, они стремились быть зачастую даже большими европейцами, чем сами европейцы, как писал Достоевский.
Сергей Александрович Караганов:
Вы знаете, я ведь разделял еврофилию, более того, я единственный живущий основатель Института Европы. Разбираясь в своём собственном интеллектуальном пути, я могу сказать, что первое, мы её не знали, мы знали её по литературе. Второе, мы были жертвой бытовой бедности, а казалось, что там всё великолепно.
Третье, мы были глупы, потому что мы не слушали и самих европейцев, которые говорили о том, что происходит в Европе и какой она будет. Мы ведь отвергали Достоевского, который об этом писал, и нам не хотелось признавать его. Мы отвергали и «Закат Европы» Освальда Шпенглера.
Мы были глупы. За эту глупость нам пришлось довольно дорого расплатиться. Слава Богу, мы не погибли. Теперь нам нужно понять, что мы действительно самостоятельная цивилизация, цивилизация цивилизаций, и что, вообще говоря, нашу духовную культуру мы получили не из Европы, мы получили её с Юга. Там было христианство, пришло из Палестины, там был буддизм для кого-то, Там было мусульманство, которое составило часть наших духовных корней.
А политическую систему мы, конечно же, получили с Востока. Мы просто, из-за того, что нас давило, я бы сказал, проклятие европоцентризма и еврофилии, мы считали, что азиатчина — это плохо, и отвергали, и когда говорили про азиатчину, считали, что это отвратительно.
Но ведь она наша, нужно просто признать, мы потерявшиеся наследники Орды.
Это ведь мы возглавили Орду через огромную борьбу. Сначала Орда нас грабила. Потом мы возглавили Восточную Орду, а потом пошли на Восток, покорять или осваивать Сибирь, притом осваивать совершенно по-другому, нежели осваивала Орда, потому что русский национальный характер, который частично был, кстати говоря, усвоен и от монголов, которых мы проклинали, он был культурно-открытым, религиозно-открытым.
Мы не подавляли, мы интегрировали. И поэтому мы можем сказать, что да, мы наследники величайшей империи мира, наследники империи Чингисхана. Но при этом, конечно же, мы и Стендаль, и Моцарт, и Шопенгауэр.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
Это совсем другой взгляд на нас, на историю, на нашу самобытность. А что в Европе не так, и чем на уровне, если угодно, строя мы отличаемся от Европы?
Сергей Александрович Караганов:
Европа отходит от человечности. Началась с нигилизма и с эпохи Просвещения, но всё-таки тогда эпоха Просвещения ставила человека в центр. Сейчас человека, условно, Европа превращает в животное. И сам человек превращается в животное. С помощью как, собственно говоря, цифровых технологий, так и сознательной политики европейских элит, которые сознательно, как бы, подчеркивают, поощряют все эти безумные «-измы».
Нам, для того, чтобы мы развивались как нормальная, как прекрасная страна, которой мы являемся, нужно понять, что нам нужно завершить свой европейский путь развития, поскольку он в очередной раз завел в тупик. В Европе такое было: Римская империя, которая погибла и потом на семь веков провалилась в мрак и безумие Средневековья.
Надеюсь, что этот мрак и безумие, и разврат, и безобразие, в которое она сейчас погрузилась, кончится не через 7 веков. Может быть, через несколько десятилетий. Когда нам с помощью, может быть, самых жёстких методов удастся добиться вместе с оставшимися разумными европейцами смены нынешних элит. А нынешние элиты не только безнравственны, но они просто опасны для человечества и для всего мира.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
То есть война с Европой неизбежна? И война должна быть такой, чтобы флагом желания Европы на нас нападать?
Сергей Александрович Караганов:
Давайте так. Мы должны быть готовы к ней, и должны сделать все, чтобы ее предотвратить, или, по крайней мере, предотвратить действительно большую войну. Европа развязала войну 1914 года. Мы их победили. Уже в который раз мы победили почти всю Европу, которая шла под знаменем Гитлера, кроме двух-трех стран.
Хотя не хотелось бы нам с вами, мне, жертвовать опять сотнями, тысячами, миллионами жизней для того, чтобы отучить Европу от того, чтобы она была такой, как она есть. Она, напоминаю вам, сосредоточие всемирного зла, все мировые войны, колониализм, расизм, массовые геноциды, всё оттуда.
Но мы находились в неком облаке странных воззрений, не хотели это видеть и признавать, но и геноцид, и мировые войны, и расизм чужды русским, россиянам.
Мы должны понять, что мы другие и сделать так, чтобы эта зараза, во-первых, на нас не распространялась. Мы это делаем политическими методами, и чтобы на нас в третий раз не накатилась, а на самом деле уже в четвертый, не накатилась бы мировая война, для этого нужно действовать максимально жестко военно-политическими и военно-техническими методами.
А для этого нам придется активизировать ядерное сдерживание. Я прекрасно понимаю тяжесть выбора нашего верховного главнокомандующего и других людей, которые должны будут принимать решение. Но я пишу и говорю о том, что применение, в крайнем случае, ужасном случае, ограниченное применение ядерного оружия — это ужасный грех.
Но не применить его, и обречь свой народ и мир на большую войну, еще больше грех. Это даже совсем страшный грех. Поэтому нужно просто понять, что в наших, в российских руках судьба всего человечества, и мы должны это человечество, кстати, и Европу уберечь от той мрачной волны, которая снова накатывается на нас с европейского субконтинента.
Надо относиться к Европе при всём восхищении перед её прошлой культурой, как к очередной раз воспалившемуся придатку Евразии. Мы евроазиаты. А мы россияне, мы русские, впитавшие в себя все евразийские культуры. Нужно просто чувствовать себя не европейцами, а теми, кем мы и есть.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
Но при этом пассионарности и безумии Европы тоже нельзя списывать со счетов. У них все равно население, ну, где-то в три с половиной раза больше, чем у нас, исходя из этого инвестиционный…
Они богаты, у них по-прежнему есть, у них есть промышленность, которую они достаточно быстро пытаются перевести на военные рельсы и в какое-то время это конечно удастся. Получается у нас окно возможностей не так уж велико, потому что очевидно, что если наносить удар, то удар должен быть безжалостным и парализующим волю.
Сергей Александрович Караганов:
Я поэтому и пишу и говорю о том, что главная задача нашей войны, которую мы ведем с Европой и Западом на Украине, это сломать волю элит или сломать хребет элит Европы. Это можно сделать. Но тогда нужно отказаться от некоторых благоглупостей, которые придумали наши предшественники, включая меня, которые, например, говорили и до сих пор говорят о том, что ядерной войны не должно быть и что она никогда не может быть выиграна.
Последнее – это абсолютная глупость. Ядерную войну можно выиграть, не дай Бог, чтобы она была. Но для того, чтобы предотвратить большую, по-настоящему большую термоядерную войну, которая, конечно же, с Соединёнными Штатами Америки, нужно сначала сломать волю европейских элит, то, что я называю, сломать хребет Европы, в надежде на то, что каким-то образом сменятся эти элиты.
В Европе могут снова подняться нормальные здоровые силы. Все-таки они есть. Я вижу, чувствую, знаю, что несмотря на то, что европейцам строжайшим образом запрещено с нами общаться, многие европейцы, даже видные, к нам обращаются с готовностью подумать о том, как избежать самого страшного, но я боюсь, что если мы не будем готовы применить самые решительные меры, самое страшное оружие, и не откажемся от благоглупости о том, что ядерную войну нельзя выиграть, мы можем влипнуть либо в очень длительную истощающую войну, с этой всё ещё богатой Европой и в конечном итоге, не дай Бог, истощить свой народ. Мы можем допустить распространение этой войны на всё человечество.
Эту европейскую заразу нужно искоренять.
Владимир Рудольфович Соловьёв:
Спасибо большое.